?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Семье Дядюшки Тыквы удалось перебраться в Центральную Теплицу.

– Мы ведь с юга, – рассуждали они, – хорошо бы поселиться в Теплице. Уж больно здесь зимы суровые.

Но денег, вырученных от продажи их роскошного дома на Южном огороде, в Теплице хватало разве что на прихожую. Пришлось снимать крохотную квартирку.
                                                                                                                                                         
Вечерами они подолгу рассматривали фотографии родного дома, вспоминали теплую землю своей грядки, своих друзей.

– Ничего, – успокаивал всех Дядюшка Тыква, – это временно. Будем работать, и будет у нас дом, лучше прежнего.

И они начали искать работу. Во всех больницах и школах, где Дядюшка и Тетушка Тыквы проходили собеседования, их знания и опыт оценили очень высоко. Но на работу нигде не приняли.

– Конечно, вы имеете право произрастать на Центральном огороде, – говорили им везде, – но необходимо подтверждение о том, что вы овощи с НАШЕГО огорода.

Тыквы отправились в Комиссию по формированию перечня необходимых культур на огороде. Очередь заняли с вечера. Каждые три часа – переклички.

– Мне обязательно нужно остаться в Теплице, – объяснял очереди упитанный Патиссон, – мы растения теплолюбивые. У нас очень высокие требования к условиям выращивания.

– А мы-то, мы-то, вообще, практически цветы, – волновался кучерявый Салат, – Мы и относимся к семейству Астровых.

Тетушка Тыква с сочувствием смотрела на пожилого Дедушку Кабачка, ей казалось, что он не выдержит такого напряжения и упадет от усталости. С трудом ей удалось отыскать местечко на скамейке и усадить дедушку.

К концу дня подошла, наконец, очередь Тыкв. В просторном кабинете, за большим столом восседала тугобокая Репа. Полгода назад, с помощью родственников, Репа перебралась в Теплицу с дальнего окраинного огорода. И уже успела почувствовать себя местной жительницей. На новых переселенцев она смотрела с плохо скрываемым раздражением. Теплица-то не резиновая. А они все едут и едут!

– Получить разрешение на произрастание в Теплице непросто, – заговорила Репа, не здороваясь, – Нужно собрать по 123 документа на каждого члена семьи, вложить их в папочки и сдать. Они будут рассмотрены нашей Комиссией. О решении мы вам сообщим.

– А как быстро это делается?

– Вопрос требует тщательного изучения, – важно сказала Репа, – Вы же понимаете, что это дело не одного дня.

– Понимаем. А нам можно работать, пока мы будем собирать документы, а Вы будете принимать решение?

– Да Вы что! Работать! – возмутилась Репа, – Работать Вы сможете только при наличии разрешающего документа. У нас правовое общество. Мы и так идем вам навстречу – для оказания содействия переселенцам и количество документов уменьшили, и срок рассмотрения сократили. Так что, ждите.

И они стали ждать.

Делать нечего, пришлось соглашаться на любую работу, где не требовали документов.

Дядюшке Тыкве удалось устроиться санитаром в больницу. А Тетушку Тыкву приняли в магазин на фасовку прикорма. Работа была тяжелая и они очень уставали.

Хорошо хоть Тыковке разрешили учиться в школе. Тыковка как-то сразу повзрослел. Он часто приходил из школы с покрасневшими глазами. Видимо, нелегко ему приходилось в новом коллективе. Но теперь он не жаловался.

За неквалифицированную работу Тыквам платили совсем мало, и денег становилось все меньше. Выживали из последних сил. А решение Комиссии все не приходило.

Однажды вечером к ним пришел Чеснок, участковый милиционер. Работа в милиции нравилась молодому Чесноку. Он всегда подчеркивал, что является представителем власти, и это поднимало его в собственных глазах.

– Нарушаем? – строго спросил Чеснок прямо с порога, – Живем без прописки, работаем без разрешения. Что же это вы, граждане?

– Понимаете… – робко начала объяснять Тетушка Тыква.

– Мы-то понимаем, а вот вы, видимо, не до конца осознали, что у нас правовое общество. Наши законы нужно соблюдать.

– Но, у нас безвыходное положение, – сказал Дядюшка Тыква.

– Ну-у, если в положение есть вход, то должен быть и выход, – радостно сообщил им участковый. И захохотал.

Участковый Чеснок считал себя острословом и любил иногда разрядить обстановку незатейливой шуткой.

Потом вздохнул и сочувственно сказал:

– Есть у меня один знакомый в Комиссии. Может помочь.

Тыквы отдали все имеющиеся деньги и стали ждать. И дождались. Через несколько дней пришло решение Комиссии. Им не разрешалось произрастать в Центральной Теплице. Предлагалось переехать на периферию.

При упоминании о деньгах участковый Чеснок, который по долгу службы пришел проследить за исполнением решения Комиссии и отъездом переселенцев, побагровел и заорал:

– Вы что себе позволяете! Вы как разговариваете с представителем власти! Да я вас… Понаехали тут.

* * *
– Понаехали, – кипятилась прелестная маленькая Редиска. Ну, зачем нам бахчевые? – самим расти негде. Грядки необустроены, места мало. Да… да… да и солнца на всех не хватит!
Шло заседание Комитета по переселению на дальней периферийной грядке, куда приехали Тыквы.

– Ну, уж это ты хватила, – возмутился Картофель, Председатель Комитета.
Картофель был сортовой, осанистый, и относился к себе с неизменным уважением. Он тщательно изучал прессу, и, в отличие от других, всегда старался мыслить масштабно.

– Я думаю, что в данном, конкретном случае, надо принять положительное решение. У нас нет врача в медпункте, и учителей в школе не хватает. Думаю, можно им позволить поселиться на дальней грядке, в одном из пустующих домов.

– Уж, конешно, как не позволить! – горячо вступила в обсуждение Тетушка Брюква.
Давно, в старопрежние времена, еще до всеместного распространения картофеля, брюква из семейства Капустных была одним из самых любимых овощей. И с тех самых времен, из поколения в поколение, в роду Брюкв передавалась нелюбовь к успешному конкуренту.

– Самим-то бы выжить, а оне чужаков приваживают. Да за бесплатно все норовят отдать. Давай, разбазаривай накопленное! – голосила Брюква.
Но Картофель привык к ее нападкам и не обращал на них никакого внимания. Он переждал, пока Брюква поутихнет, и веско заговорил:

– Конечно, переселенцы будут составлять значительную конкуренцию местному населению и это может создать напряжение на рынке труда. Нельзя забывать и о том, что переселенцы начинают с нуля, они, как правило, работают больше и лучше, что также может вызвать психологическое отторжение местных жителей. Мы должны учитывать эти моменты.

– И мы непременно будем все это учитывать. Непременно! – повысил голос Картофель – Но, все-таки, в данном случае я бы решил вопрос положительно. Без врача в поселке трудно. Давайте мыслить масштабно.

Члены Комитета не нашлись, что ответить на такую научно-обоснованную постановку вопроса.
И вопрос был решен. Положительно.

Домик на дальней грядке, который выделили семье Тыкв в результате горячих споров, был совсем ветхий. Часть крыши была разобрана. Запасливые соседи унесли почти все оконные рамы. Входной двери тоже не было.

Впрочем, дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят.

И Тыквы были счастливы. После всех мытарств и унижений у них был свой дом.

Потихоньку, по дощечке, по кирпичику обустраивали они его. Дядюшка Тыква все делал сам – перекрыл крышу, выстругал новые окна и дверь. Даже печку переложил. А Тетушка Тыква разбила под окнами красивый палисадник. Маленький Тыковка научился строгать и пилить, мастерски забивал гвозди.

Через некоторое время домик Дядюшки Тыквы стал одним из самых нарядных и ухоженных на грядке.

Но вот отношения с соседями не складывались. Отсутствие взаимопонимания с населением грядки очень огорчало.

– И там мы чужие, и здесь не свои, – грустно вздыхал Дядюшка Тыква.

Дядюшка Тыква принимал больных и днем, и ночью. Всем старался помочь. Тетушка Тыква преподавала в школе, а дома занималась с отстающими детьми. Помощь принимали охотно. Но продолжали называть семью Тыкв переселенцами.

Соседи долго ждали, что новоиспеченные жители их грядок устроят какой-нибудь скандал, подерутся, переругаются, как принято в местной среде, в общем, как-то заявят о себе. Но такого, к всеобщему удивлению, не происходило. К тому же, по всеобщему мнению, уж больно много «благородного лоска» было у приезжих.

– Все свободное время топором тюкает, хоромы свои обустраивает, – с неприязнью говорили в очереди у пивного ларька, – Нет бы, с простым обществом выпить, да по душам поговорить.

– Ага, сроду на опохмел спирту не выпросишь. Для больных, видите ли. А с похмелюги-то я не больной што ли?

Особенно расходилась Тетушка Брюква. Вот не нравились они ей, и все тут. А уж то, что сын Брюквы был непроходимым двоечником, конечно, было виной Тетушки Тыквы. И никакие дополнительные занятия вины не искупали.

– Благородную из себя корчит, а к дитям никакого подходу не имеет, – причитала Брюква, – Поразъелись на своих югах-то, пока мы здеся землю пахали, да пОтом поливали.

Постепенно материальное положение семьи стало поправляться, однако, соседи воспринимали этот факт весьма отрицательно. Успехи чужаков как-то не очень радовали пьющее население заброшенной глубинки.

А уж когда через год Тыквы заложили фундамент под строительство нового дома, это повлекло новый всплеск недовольства местного населения. Пересудам и жалобам в различные инстанции не было конца.

Тыквы были готовы выстоять эту схватку с центральноогородным дремучим менталитетом. Но победа так часто зависит от разных случайностей – от погодных явлений, например. И исход схватки так часто бывает непредсказуем.

В одну из непогожих осенних ночей домик Дядюшки Тыквы загорелся. И сгорел дотла. Хотя, все соседи выбежали на улицу и старательно бегали вокруг пожара, и перекрикивались громко. И молнии-то никакой никто не видел, а вот на ж тебе – загорелось. И сгорело.

На Тыкв было страшно смотреть. Они сидели на пепелище, прижавшись друг к другу. И молчали.

Ни милиция, ни председатель Картофель не смогли дознаться, отчего дом загорелся. Гроза, однако. Стихия.
В ту пору на их грядках находился командировочный журналист из центральной газеты – Хрен. Хрен был самым острым из всех жгучих специй, и его материалы были всегда остры и наполнены жгучим сарказмом. Он загорелся, было, провести независимое журналистское расследование, чтобы потом напечатать материал из глубинки по злободневному вопросу в центральной прессе. Чтобы лишний раз указать, как неправильно решается вопрос о переселенцах. Но и ему ничего не удалось расследовать.
 
источник

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
logot
Jun. 13th, 2018 02:07 am (UTC)
Как точно и... грустно.
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

vdnoise
vdnoise

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow